Анна когда-то была полицейским, в котором многие видели будущее отдела. Потом жизнь пошла под откос. Наркотики, дозы, потерянные месяцы, разбитая карьера. Но она сумела выбраться. Прошла реабилитацию, вернулась в строй, хотя и не на прежнюю должность. Теперь её смена - ночной патруль на территории старого кладбища при городской больнице. Место тихое, почти забытое. Большинство коллег считают такую работу наказанием. Анна же воспринимает её как шанс доказать себе, что она действительно изменилась.
Ночь за ночью она ходит между могилами. Фонарик выхватывает из темноты покосившиеся кресты, выцветшие фотографии на памятниках, сухие венки. Иногда слышно, как где-то вдалеке воет сирена скорой. Иногда - только ветер и скрип веток. Ей нравится эта тишина. Она помогает держать мысли в порядке.
В одну из смен всё изменилось. Сначала Анна просто заметила свежую землю на одной из старых могил. Слишком рыхлую для того, чтобы её трогали несколько лет. Она решила, что это вандалы или кладбищенские рабочие что-то перепутали. Но на следующую ночь земля была уже другой. Ещё свежее. А рядом лежала пустая упаковка от медицинского шприца. Такой же, какие когда-то были её спутниками.
Она начала присматриваться внимательнее. Вскоре появились следы: отпечатки ботинок не того размера, что у рабочих, обрывки бинтов, капли чего-то тёмного на камнях. Однажды под утро она услышала звук. Не ветер. Не животное. Тихий, влажный хрип, будто кто-то пытается дышать через забитое горло. Звук шёл из-под земли.
Анна доложила начальству. Ей ответили, что она перерабатывает, что кладбище - не место для паранойи, что пора бы уже отпустить прошлое. Но она не могла отпустить. Каждую смену возвращалась на тот же участок. Фотографировала, записывала время, отмечала изменения. Земля продолжала шевелиться. Не сильно. Но заметно.
Однажды ночью она осталась там после смены. Выключила фонарь, села на холодный камень и стала ждать. Час. Два. Под утро, когда небо уже серело, земля дрогнула. Сначала медленно, потом сильнее. Появилась трещина. Из неё показалась рука. Не скелет. Живая кожа, синюшная, покрытая грязью и засохшей кровью. Пальцы медленно сжимались и разжимались, будто человек внутри пытался нащупать опору.
Анна не закричала. Она просто смотрела. Внутри неё будто что-то щёлкнуло - знакомое, старое чувство. То самое, которое она испытывала, когда вены горели, а разум отключался. Только теперь это чувство было другим. Оно было ясным и холодным.
Она не стала звать подмогу. Не стала бежать. Вместо этого достала табельное оружие и начала копать. Не лопатой - руками, быстро, жёстко. Земля была мягкой, податливой. Через несколько минут она добралась до лица. Молодое. Мужское. Глаза открыты, но взгляд пустой. Губы шевелились, пытаясь что-то произнести. Из горла вырывался только хрип.
Потом она увидела шрам на шее. Аккуратный, хирургический. Такой же, как делают при трахеотомии. Рядом лежал ещё один свёрток. Ещё одна фигура. И ещё. Все они были живыми. Все дышали. Все были спрятаны здесь после операций, которые никто не должен был увидеть.
Анна сидела среди разрытой земли и понимала: это не случайность. Кто-то систематически привозил сюда людей. Кто-то, у кого есть доступ к больнице. Кто-то, кто знает расписание патрулей. Кто-то, кто рассчитывал, что на кладбище никто не станет копать.
Она могла бы уйти. Могла бы сделать вид, что ничего не видела. Но в тот момент, глядя на эти лица, она впервые за много лет почувствовала, что снова может быть полицейским. Не бывшей наркоманкой. Не женщиной на отшибе. А человеком, который способен остановить то, что происходит.
Она поднялась. Отряхнула руки. Посмотрела на светлеющее небо. Потом достала телефон и набрала номер диспетчера.
- Это Анна Ковалёва, пост кладбище больницы. Присылайте группу. И криминалистов. Много. Здесь не один труп. Здесь их десятки. И некоторые из них ещё дышат.
Она положила трубку и снова посмотрела на землю. Теперь уже спокойно. Без страха. Без желания убежать. Просто ждала. Потому что знала: на этот раз она не отступит.
Читать далее...
Всего отзывов
8